Изучение семейного насилия невозможно без характеристики причинного комплекса, определяющего его существование. Однако на сегодняшний день нет единого мнения по вопросу о том, что преимущественно провоцирует применение насилия в семье, поскольку через рассмотрение одного лишь фактора, невозможно объяснить все случаи насилия, совершаемые в быту. Сложность человеческой натуры, разнообразие социальных взаимодействий и социальных структур, требуют учитывать множество различий отдельно взятых семей, индивидуальные характеристики их членов, общественные установки и стереотипы, сочетание которых вызывает насилие.
Объединим факторы, провоцирующие семейное насилие, которые чаще всего называются в качестве определяющих исследователями этого феномена, в несколько групп по ряду оснований. По критерию опосредованности возникновения выделим две группы факторов: первичные и вторичные. Первичные – факторы, которые приводят к супружескому насилию. Вторичные – факторы, по которым семейное насилие продолжается, не прекращается в течение длительного времени.
В первой группе по отношению к субъекту насилия условно выделим внешние и внутренние факторы. Внешние факторы воздействуют на личность насильника извне, то есть речь идет о социальной обусловленности насильственного поведения члена семьи. К этой группе можно отнести: опыт насилия в родительской семье, гендерно-стереотипную социализацию; низкий уровень культуры, образования; материальную необеспеченность; социально-экономическую ситуацию в стране; беременность супруги; следование неадекватно трактуемым религиозным предписаниям.
Внутренние факторы непосредственно зависят от личности обидчика, от индивидуальных особенностей человека (расстройства личности, алкоголизм, наркомания). При этом подчеркнем, что подобное деление носит идеально-типический характер, названные внешние факторы нередко весьма тесно переплетены с внутренними. Например, индивидуальные особенности насильника, провоцирующие его агрессивное поведение, могут сформироваться под влиянием деструктивной социализации в родительской семье.
В группе вторичных факторов, действие которых зависит уже от личности жертвы насилия, выделим экономические и психологические. Экономические факторы – материальные трудности в обеспечении себя/детей едой, жильем, отсутствие работы. Психологические – страх перед эскалацией насилия, боязнь общественного осуждения, «синдром избиваемой женщины», «стокгольмский синдром», самообвинение или ложное чувство собственной вины. Далее остановимся на названных факторах подробнее.
Внутренние факторы. Среди факторов, провоцирующих применение семейного насилия на уровне обыденного сознания очень часто фигурирует злоупотребление обидчиком спиртными напитками. Действительно, потребление алкоголя связано с проявлением супружеской агрессии. Согласно последним данным, пьянство – самый распространенный повод семейных конфликтов (это подтвердили 51% замужних и 57% разведенных женщин).
Принятие алкоголя снижает способность контролировать поведение. Однако нельзя сказать, что обидчик, даже в состоянии алкогольного опьянения, действует бессознательно. Обычно он выбирает место и время применения силы, чтобы оно было без свидетелей, и его последствия не были обнаружены. В то же время, как показывает статистика, среди насильников много мужчин и женщин, не употребляющих алкоголь. Также известно, что большинство из тех, кто прошел лечение от алкоголизма, продолжали быть агрессивными и жестокими по отношению к близким. Алкоголизм или принятие алкогольных напитков не может служить оправданием насилия, это скорее катализатор насилия или «разрешение» на него.
Наряду со злоупотреблением спиртными напитками в одну группу факторов, провоцирующих семейное насилие, часто включают и злоупотребление наркотическими средствами. Однако действие наркотиков отличается от действия алкоголя. Если маленькая доза алкоголя не влияет на агрессивность, а увеличение дозы может привести к насилию, то в отношении наркотиков действуют другие «правила»: увеличение дозы ведет к затормаживанию, размягчению, а вот невозможность принять наркотики (отсутствие необходимой дозы или денег на ее покупку) – к применению силы.
Очень часто семейное насилие связывается и с таким личностным фактором, как изначальная приверженность к насилию. Нередко среди домашних обидчиков встречаются люди с низкой самооценкой, не уверенные в себе. Они устанавливают власть в семье с помощью физической силы, психологического или экономического давления. В данном случае обидчик, стремится скрыть свои слабости, вводя в семье свои порядки, резко ограничивая других членов семьи в правах, предъявляя к ним необоснованные претензии.
Прибегающие к насилию могут во время проявления жестокости производить впечатление психически ненормальных, больных людей, однако они, за редким исключением, не страдают психическими расстройствами. Одним из таких редких исключений, при котором возникновение насилия практически неизбежно, является аномалия личности, получившая в психиатрии название психопатии эпилептоидного круга. Эпилептоидам свойственны многие негативные черты: злобность, злопамятность, мстительность, склонность проявлять бурные реакции с применением силы в ответ на незначительные внешние раздражители.
Таким образом, семейное насилие может быть следствием заниженной самооценки обидчика, следствием искаженного понятия справедливости, а иногда и серьезных психических нарушений. Однако названные факторы не являются определяющими причинами столь широкой распространенности насилия в современном обществе.
Внешние факторы в формировании семейного насилия. Явление семейного насилия в нашей стране принято связывать с неблагополучием, под которым подразумевается, прежде всего, материальная необеспеченность семьи. Существенным фактором, сказывающимся на применении насилия в семье, является социально-экономическая ситуация в стране. Кризисные явления в сфере экономики, чувство неуверенности в завтрашнем дне, безработица во многом определяют развитие деструктивных отношений в семье: нестабильность и конфликтную обстановку, и как следствие – насилие в семье.
Важным обстоятельством возможного насилия также является успешность одного супруга в сравнении с другим:
а) когда благосостояние (ресурсы, например, более высокая заработная плата) мужа ниже благосостояния жены или же его социальный статус не подтверждается должным образом, то мужчина может прибегать к насилию как форме компенсации своей неуспешности;
б) успешность женщины в сравнении с мужчиной может способствовать и развитию противоположных тенденций, когда жена на основании социальной неуспешности мужа оказывает на него различного рода давление, вплоть до психологического и физического насилия. Нередко это приводит к ответной реакции мужчины и в конечном итоге к обоюдному насилию;
в) более традиционной случай – жена обладает меньшими ресурсами (более низкое образование, меньшая заработная плата и т.д.), чем муж. Семейное насилие возникает как способ, посредством которого мужчина пытается заставить женщину повиноваться, беспрекословно подчиняться ему. Применив количественные методы, социологи установили, что существует прямая связь между такими факторами, как степень вклада мужа в семейный бюджет и проявлением насилия с его стороны. В случае, если оба супруга вносят в семейный бюджет приблизительно равную долю, вероятность того, что муж становится субъектом насилия, уменьшается.
Рассматривая семью как ячейку патриархального типа, где женщине отводится подчиненный статус, сторонники феминизма доказывают, что патриархальное общество стимулирует мужскую агрессию как допустимый, нормативный способ решения социальных проблем и контроля над женщинами. Например, экономическое насилие над супругой может проявляться в том, что жена вынуждена постоянно просить у мужа деньги или отчитываться в расходах только потому, что, согласно бытующим в обществе стереотипам в семейной иерархии, она имеет статус подчиненного. Именно традиционными гендерными стереотипами объясняется и стремление некоторых мужчин запретить жене работать или учиться, делать карьеру, а также желание приуменьшить значение работы жены, даже если она зарабатывает больше мужа. Существованию экономического насилия способствует и ситуация на рынке труда, когда женщины проигрывают мужчинам в конкуренции за рабочие места.
Как видим, проблема насилия в отношении женщин является социальной и коренится в гендерных «шаблонных представлениях», которыми оперирует общество и которые прививаются людям в процессе социализации с раннего детства. Гендерно-стереотипная социализация, основанная на патриархальных представлениях о доминирующей роли мужчины в обществе, – один из важнейших факторов, определяющих допустимость насилия над женщиной в супружеских взаимоотношениях на уровне обыденного сознания.
Существует ряд теорий, которые делают упор на факторы социального обучения и моделируемые через опыт роли, усвоенные под воздействием семейного насилия. Полученный в семье насильственный опыт не может бесследно исчезнуть из памяти жертвы. Жизнь в атмосфере семейного насилия очень часто приводит к тем или иным личностным деформациям, то есть сказывается на будущем процессе социализации.
Существование насилия в родительской семье оказывает прямое влияние на усвоение индивидами навыков насильственного поведения. Однако даже в случае нормального семейного взаимодействия, когда заинтересованные в благе детей родители предпринимают определенные шаги для противодействия худшим результатам ранней половой социализации (процесса, путем которого члены общества осваивают свои «половые» роли), их попыткам противодействуют другие общественные субъекты, среди которых особая роль принадлежит средствам массовой информации. В результате в процессе социализации дети осваивают агрессивные реакции не только на реальных примерах, поведении членов семьи, сверстников, знакомых и т.д., но и на символических, транслируемых масс-медиа. Через информационную пелену молодые люди часто получают ущербное представление о человеческих взаимоотношениях в обществе и в семье.
Отдельного внимания требует ситуация семейного насилия в условиях, когда женщина беременна. В период беременности жены многие мужья пребывают в тяжелом эмоциональном состоянии, поскольку отцовство требует от мужчины повышенной ответственности, ведь он должен обеспечить стабильный доход для семьи, выполнять множество дополнительных обязанностей. Согласно американскому психотерапевту Фрэнку Питману, примерно у 25% будущих отцов при ожидании первенца наблюдается синдром приближающегося отцовства. Он проявляется в дромомании (длительных прогулках по городу, обычно допоздна, совершаемых без предупреждения близких), в супружеской измене (как правило, это мимолетные романы без должной конспирации и мер сексуальной предосторожности), в несвойственной ранее склонности к злоупотреблению алкоголем, в поиске помощи и поддержки, в подавленности и импульсивном поведении, вплоть до внезапных насильственных выпадов по отношению к жене. Подобное поведение мужчины становится причиной семейных конфликтов, ссор, разлада между супругами. После рождения ребенка мужчина не только определенное время продолжает находиться в ситуации сексуального голода, что ведет к раздражительности, но элементарно начинает страдать от недостатка внимания со стороны супруги [16, с. 33]. Следовательно, страх перед приближающимся отцовством – еще один возможный фактор риска насильственных злоупотреблений со стороны мужчины в семье.
Рассмотренные выше внутренние и внешние факторы, способствующие возникновению семейного насилия, связаны с личностью обидчика. Определив их как первичные, можно также выделить вторичные факторы, возникающие как следствие первичных, связав их с личностью женщины, подвергающейся супружескому насилию. Это экономические и психологические факторы.
Экономические факторы. Очень часто у женщин, подвергающихся супружескому насилию, нет реальных альтернатив в том, что касается трудоустройства и финансовой помощи, отсутствует жилье, которое стало бы надежной защитой от обидчика. Все это ведет к экономической зависимости женщины-жертвы от супруга. В этой ситуации она фактически находится в безвыходном положении, поэтому вынуждена терпеть побои и унижения.
Психологические факторы. Опросы жертв семейного насилия показывают, что в качестве одной из основных причин того, что они не пытаются уйти от обидчика, является страх перед эскалацией насилия. Из предыдущего опыта жертва осознает, что интенсивность насилия возрастает, как только она пытается воспользоваться чьей-либо помощью. Исследования, проведенные в Канаде, Австралии и США, показали, что убийства женщин, покинувших своих мужейнасильников, происходят гораздо чаще, по сравнению с теми женщинами, кто не решился на подобный шаг. По данным Департамента правосудия США, почти в 75% случаев применения семейного насилия партнеры были в разводе или жили раздельно.
Некоторые женщины продолжают жить с обидчиком ради детей. Однако ряд исследований доказывает, что наличие полной семьи не всегда обеспечивает нормальный процесс социализации ребенка, так как существует значительная зависимость характера социализации от типа взаимоотношений между родителями.
Не менее важно для жертвы и мнение окружающих. Исходя из культурных и семейных ценностей, призывающих сохранить семью любой ценой, женщина боится общественного осуждения. Нередко родители и знакомые убеждают ее в том, что она сама виновата в насилии и она сама в состоянии остановить агрессию партнера, полностью подчинившись его требованиям. Кроме того, статус одинокой или разведенной женщины всегда был весьма непривлекательным. На этом фоне очень часто возникает ситуация самообвинения, когда у жертвы зарождается чувство собственной вины. Насильственные действия партнера женщина оправдывает собственными недостатками: неумением, нерасторопностью, физической непривлекательностью и т.д.
У женщин, которые подвергаются насилию в течение многих лет, может выработаться «синдром избиваемой женщины», под которым подразумевается состояние психологической травмы – утрата контроля над собой, своей жизнью, телом, чувствами и разъединение с другими людьми (то есть изоляция). Возникший травматический опыт деформирует способность доверять людям, быть самостоятельной, уверенной в себе, компетентной, инициативной. Постоянное травмирующие воздействие приводит к истощению сил для подавления эмоций, и порой достаточно небольшого стимула, чтобы долго сдерживаемые эмоции вырвались наружу, и женщина потеряла контроль над собой и даже совершила убийство своего партнера. В подтверждение сказанному следующие данные: в нашей стране ежегодно женщины совершают около трех тысяч убийств своих партнеров по жизни (в 45% случаев – супругов, в 18% – сожителей), но в большинстве случаев преступницы ранее сами подвергались насилию, потерпевший вел себя противоправно или аморально.
Сосредоточившись на объяснении поведения женщин-жертв в ситуации семейного насилия, проанализируем еще одно понятие, разъясняющее рассматриваемое явление, – понятие «стокгольмского синдрома». Термин «стокгольмский синдром» вошел в научный оборот в 1978 году. Причиной его появления послужили два близких по времени захвата заложников, случившихся в Стокгольме. В обоих случаях через несколько дней заложники стали больше симпатизировать и доверять похитителям, нежели пытавшимся их освободить полицейским. В основе подобного поведения – крушение нарциссистского мифа личной неуязвимости. У жертвы резко снижаются когнитивные и экспрессивные способности, падает воля к сопротивлению, начинается регрессия: сознательные психические процессы замещаются подсознательными защитными механизмами. При малейших признаках человеческого отношения к жертве, последняя неосознанно идентифицирует себя с насильником. Подобные процессы наблюдаются и в случае семейного насилия.
Стокгольмский синдром имеет широчайшее распространение в повседневной жизни людей, частично раскрывая тайну власти. В семье, где царствует насилие, жертва проникается чувством уважения, любви и искренней преданности к силовому авторитету. Эта любовь парадоксальна, поскольку она направлена на того, кто причиняет боль. Между ненавистью и любовью – расстояние кратчайшее. Страх вытесняется, память о боли исчезает, в сознании же остается любовь как след памяти о боли, память забвения боли. Именно действием этого механизма можно объяснить утверждения некоторых жертв насилия о том, что они искренне любят своих мужей-обидчиков и верят в их ответную привязанность, несмотря ни на какие агрессивные выпады со стороны последних.
Таким образом, корни семейного насилия лежат не в конкретных семьях, а гораздо глубже – в устоях, стереотипах общественного сознания, религиозных представлениях, экономике. В качестве факторов развития семейного насилия выделяют первичные и вторичные. Первичные – факторы, которые приводят к супружескому насилию (биолого-психологические факторы). Вторичные – факторы, по которым семейное насилие продолжается, не прекращается в течение длительного времени (социально-экономические факторы).